Monthly Archives: June 2015

Армии будущего: любой шибздик утрет нос России

Прочитал много статей об армиях недалекого будущего.
Коротко суть вопроса такова.
Я тут давеча с сыном зашел в «Эппл стор» в Мюнхене.
Там на втором этаже продаются дроны. Такие вертолетики с четырьмя винтами и видеокамерой. Управляются с пульта. Довольно прикольная вещица.
Так вот, все футуристы рассказывают одно и тоже: эти дроны (разумеется, модифицированные, улучшенные и доработанные) – и есть оружие будущего.
Берешь дрон побольше – вешаешь на него противотанковую гранату – это противотанковый дрон, берешь поменьше, вешаешь пехотную – пехотный.
Дорабатываешь софт, устанавливаешь небольшой блок управления и вот уже дрон летит, а ты управляешь им из теплого сортира в тысяче километров от поля боя через систему спутников.
Дрон все видит через видеокамеру, передает информацию, она обрабатывается огромным компьютером, который и предлагает оптимальную стратегию.
Сразу запускается сто, двести, тысяча дронов. Они передают тысячи картинок с разных точек зрения.
Большой компьютер обрабатывает эту информацию и на ее основе управляет этой стаей или, если угодно, роем дронов. Они обрушиваются на солдат, на танки, БМП противника точно и неумолимо. Их не жалко: они дешевые. Каждый дрон едва ли стоит больше обычного мака, т.е. в пределах 1000 долларов вместе с гранатой.
Итого. Ничего не надо. Ни танков, ни солдат. Нужны дроны. Маленькие маневренные беспилотные вертолеты. Но много. Для эффективной войны – сотни тысяч.
Сотни тысяч маленьких киберкамикадзе. Пусть большая часть из них не поразит цель, как не всякая капля дождя попадает в человека, бегущего по улице.
Но если их много (очень много), то никто не спасётся от их атаки, как невозможно оказаться под дождем и избежать попадания на тебя хоть одной капли.
Вот, например, я специально посмотрел: военный бюджет Венгрии (невелика держава) – 1 млрд. долл. То есть они за год смогут снарядить киберармию в миллион (!) дронов. А за десять лет – 10 миллионов. Это не утопия. Такие дроны фактически уже готовы и проходят испытания на полигонах.
Но с миллионом дронов они непобедимы!
С этой армией они уничтожат любого противника, вооруженного традиционным образом.
То есть любая страна, имеющая годовой бюджет около 1 млрд. долларов за вполне приемлемый срок может иметь фактически гарантированно непобедимую армию! Любая? Ан, нет… 
Нужно обладать технологией массового производства этих дронов. Это довольно сложные аппараты, по технологической сложности равные, допустим, хорошей видеокамере + планшет.
И если один, два, десять, сто таких дронов можно изготовить в условиях опытно-конструкторского производства (чем, допустим, силён, по-прежнему, российский ВПК), то наладить крупносерийное производство таких аппаратов с заданным качеством российская промышленность не в состоянии.
И никогда не была в состоянии. Миллион дронов – это утопия. Ну, то есть наклепать-то их наклепают, а вот полетят ли они – это вопрос…
 Точнее никакого вопроса-то и нет – конечно не полетят.

Что же из этого всего получается? А получается совсем некрасивая история: любой шибздик в скором времени сможет утереть нос нашей могучей и несокрушимой Красной Армии!
Нужно лишь иметь миллиард долларов и хорошие отношения со страной, которая в состоянии разработать и произвести эти дроны, софт к ним и т.д.
Кто эти страны с промышленностью, способной к крупносерийному производству высокотехнологичной продукции – мы знаем. И Россия в их число не входит. А входят совсем не те страны, которых бы хотела Россия там видеть.
И самое главное даже не это. Самое главное, что вся наша циклопическая и дорогостоящая программа перевооружения до 2020 года – ничего не стоит. Все эти «Арматы», «Торнадо-С» и прочие «Точки-У» с «Искандерами» — весь этот металлолом, будет уничтожен первой же атакой жалкой сотни тысяч дронов.
И стоимость этой атаки (приблизительно – 100 млн. долл.) в разы меньше тех затрат, которые Россия уже понесла, изготовив весь этот хлам…
Ни храбрость, ни выучка, ни самоотверженность воинов не будут иметь никакого значения. Жалкая карбоновая игрушка стремительно обрушится на вас, выброшенная с высоты 12 тысяч метров, пролетающим за линией фронта грузовым самолетом, и взорвется у вас на голове, разнеся ваш череп вместе с каской в лахмотья…
Спутник следит за полем боя во всех диапозонах. Вот зафиксировано движение. Сотня дронов тут же получают команду и начинают пикировать в эту точку и взрываться. Пауза. Опять сканирование. Тишина…
Постепенно угасает точка на тепловизоре спутника: это медленно остывает твой труп или раскуроченная броня твоего танка.
Технологические возможности новой промышленности 21 века ликвидировали различие в масштабах затрат на армию.
Масштабировать затраты свыше 1 миллиарда долларов – бессмысленно.
Армии стран, имеющих доступ к этому оружию, в состоянии разбить на поле боя любую армию страны, такого оружия не имеющую.
Эта революция в военных технологиях происходит уже сейчас. Не верите мне – спросите у специалистов, они вам подтвердят это.
И Россия в этой революции не участвует. И не сможет участвовать в обозримом будущем.
А ведь это, помимо прочего, означает, что у стран, обладающих такой киберармией, снижается порог толерантности к недружественным действиям потенциального противника.
Если раньше такая страна предпочитала терпеть выходки страны-хулигана достаточно долго, поскольку слишком дорожила жизнями своих солдат, то теперь какие риски? Железка – она и есть железка.
Чего ее жалеть? Ее и сделали для того, чтобы она однажды взорвалась. Вот пусть и взорвется.
Как не крути, а пожалуй и правда, что при таких обстоятельствах вся надежда только на ядерное оружие и остается.
А это уже страшно: когда атомная бомба – это единственный аргумент.

An international commission against impunity for Honduras?

While most of my attention has been on developments in Guatemala, Hondurans have also been taking to the streets to protest corruption in their government. The protests follow revelations that President Juan Orlando Hernandez' National Party received campaign donations from companies linked to a $200 million corruption scandal at the Honduran Institute of Social Security;

Like Guatemala, the protests are not simply directed at specific acts of corruption but at a ruling class that has plundered national treasuries for years and used "democracy" to serve their self interests. In Honduras' case, Hernandez and his supporters removed Manuel Zelaya six years ago because of his alleged violation of the constitution when he sought to have a vote to determine whether to hold a constitutional convention at which point, they might discuss reforms that would allow presidential re-election. However far-fetched, the alleged fear was that he was going to become an elected dictator.

Jump forward a few years and those who sought Zelaya's removal have now stacked the Supreme Court in an illegal manner. With no shame, the court then struck down an article of the constitution that prevented presidential re-election.

Among other things, protesters have demanded the establishment of an international commission to root out corruption in Honduras, something which I have been behind for a few years (See also Honduras Culture and Politics). If the US made an extension of CICIG's mandate in Guatemala a pre-requisite for moving forward with the (now dead?) $1 billion aid plan for Central America, why shouldn't the US attach similar conditions to our partners in Honduras and El Salvador?

Australian Politics 2015-06-30 15:48:00

Uncategorized



ZEG

In his latest offering, conservative Australian cartoonist ZEG is unhappy with the Pope's backing of what Zeg insists on calling "anthropological" global warming. 

Zeg seems to be a bit of a Latinist too.  That gobbledegook above the Pope's head in the toon is not dog Latin  but real Latin.  It translates as, "The crack-brained poison of Rome".






Charleston shooting massacre should prompt us to consider another gun amnesty and buyback (?)

Jane Fynes-Clinton (below) must be desperate for something to say.  The gun scenes in Australia and the U.S. have virtually nothing in common.  Our rate of gun deaths is about a thousandth  of theirs and you are already not allowed to own a gun for self-defence in Australia.  They are allowed to members of gun clubs for sporting purposes only. She is using the fact that the police trace and seize a lot of illegal guns to argue that more illegal guns should be seized.  But do not the seizures show that illegal gun ownership is difficult already and  that a lot is  being done to enforce that?

WE NEED to go back to 1996: a new-age firearm buyback and amnesty is needed. And we need it now.

The US President Barack Obama lauded Australia this week for the success of the hard line stance the federal government took 19 years ago in banning semiautomatic and automatic weapons and buying back the newly illegal firearms, but those on the front line say Australia is again on the edge of unthinkable horror.

After witnessing yet another shooting massacre in the US – this time in Charleston, South Carolina in which eight people died as they attended church – we must act. We must not wait for our own mass shooting tragedy to make us sit up.

Victoria Police said this week they are stumbling on illegal firearms every two days in the course of their other work. [so if you make them doubly illegal how is that going to help?]

But if you break down the statistics, Queensland’s situation is possibly worse than in Victoria. The most recent Queensland Police Service annual report shows between 2012 and 2014 the Firearms Investigation Unit seized 804 unlicensed weapons and 4.2 tonnes of ammunition, or more than five weapons a week.

The dedicated Gold Coast Firearms Investigation team recovered 158 unlawful firearms in 2013-14.  Queensland’s part of Operation Unification, a nationwide two-week police operation to recover illegal weapons in June last year, netted 59 firearms.

The Australian Crime Commission last month told a senate committee inquiry it believed there are about 260,000 illegal guns out there.

The ACC last month detailed the emergence of new threats from the illicit supply of firearms, with crims taking advantage of digital technology to open up new supply networks and making guns using 3D printers. Surely taking the standard weaponry out of circulation would free law enforcers to get on with tackling these new threats?

The massacre at Port Arthur, Tasmania was, at the time, the worst mass killing by a single gunman anywhere. Within weeks of Martin Bryant’s horrific murder of 35 people, the law was changed to ban rapid-fire weapons, implement a market-value buyback and open up a firearm amnesty on those guns.  Incredibly, 643,726 newly illegal guns were then bought by the government. We have not had a mass shooting since – using the international measure of five people or more being shot.

In the decade up to and including Port Arthur, Australia experienced 11 mass shootings. In these 11 events alone, 100 people were killed and another 52 wounded. But police are telling us of warning shots over our bow and we have to heed them.

The numbers of stashed, illegal firearms is creeping up. These are not box cutters or Tasers: guns have what scientists call a “high lethality index”.

We need another buyback, another amnesty. It would not hurt the responsible owners of the 25,000 registered handguns in Queensland, but would keep us all safer.

And we need to detain those found with illegal, unregistered weapons until their day in court.

Getting tough and calling in illegal weapons worked before . It is worth giving it another whirl, 20 years after its first run.
Let us not have a bloodbath to remind of us of what we should have done.

SOURCE






No Greek tragedy for Australia

Australia itself is not a parasite nation and the Greek parasites have not been bleeding us

Australia is as distant in an economic sense as it is in geography from the financial tsunami in Greece.

The fact that both countries are part of global debt and equity markets means that we get caught up in the contagion effect to some degree – hence local shares fell on Monday by more than 2 per cent as a generalised hysteria hit most stock markets.

World markets will remain skittish until there is some certainty on what happens in Greece, and this means we will retain a seat on the markets rollercoaster ride.

The spectre of Greek mums and dads unable to access their bank accounts, and long queues outside ATMs, is a scary graphic but Greece's problems will not lead to a worldwide financial armageddon. 

The outcome of this week's game of chicken between the Greek government and other European governments, Europe's central bank and the International Monetary Fund won't have a significant impact on the Australian economy.

Australia's trade relationship with Greece is tiny – some olives and a bit of tourism. Greece makes up about 2 per cent of the European economy and 0.3 per cent of the world economy.

Australian private holdings of Greek government bonds is also almost non-existent. Thus it won't really affect our financial system.

Treasurer Joe Hockey believes Australia is "well placed" for a Greek exit from the eurozone.

"Treasury has been engaging with the Reserve Bank, Australian Prudential Regulation Authority and Australian Securities and Investments Commission, and we are monitoring the situation closely," he said.

That said, to suggest that a Greek exit is on the cards may prove premature. Plenty of economists and market experts take the view that the parties will blink rather than see a true Greek tragedy.

History has shown during the past six years that debt-laden European economies that have been on the brink of default and whose membership of the European Union has been under threat have seen their various crises averted.

There has been too much at stake in the past for the rest of Europe to allow member countries to undermine the European Union by leaving it.

Until last Friday there was a willingness from other European countries, the ECB and the IMF to thrash out some kind of deal with Greece.

The latest drama emerged because Greek Prime Minister Alexis Tsipras moved the goal posts on Friday by announcing he would leave it to the Greek people to vote on whether they would accept the austerity-heavy bailout package on offer.

Complicating the matter is the fact that before the Greeks even get the chance to vote, they will also have defaulted on loans due for repayment this week.

There is plenty of tough talk from the European lenders and the IMF about an act of default leading to an end to providing Greece with financial assistance.

This unravelling could end in the Grexit and, with it, the introduction of a new Greek currency. But under this scenario the European lender governments, the European Central Bank and the IMF would have little chance of being repaid the €243 billion ($351 million) they have lent.

Thus there is plenty of incentive for Greece's creditors to keep negotiations rolling and kick the can further down the road.

Germany is owed €57 billion, France €43 billion, Italy €38 billion and Spain €25 billion – on top of those countries' contributions to the IMF loans. However, many of these are long-term loans.

And while the Greek people hate the European-imposed austerity sanctions, recent polls suggest most remain in favour of staying in the European Union.

If it loses Greece, the EU also risks losing some of the other national "hospital case" governments that might see leaving as a viable outcome.

But as AMP economist Shane Oliver points out, even the weaker economies within the EU have become stronger in recent years and many have been removed from life support thanks to getting their economic health in order.

There is less toxic debt in Europe than there was a few years ago, in part because the European Central Bank's quantitative easing measures have been soaking up European government bonds.

Thus, there are plenty of compelling reasons for all parties to work out a solution and there would be very few parties (other than the Greek government) that would want to see a true default and a Grexit.

And even though a Greece secession from the EU would be painful, it might at least bring to a close the drawn-out negotiations, which have been going on since 2010.

Even if Greece were to exit, the ripple effect in Australia – or in many other countries – wouldn't be particularly meaningful.

Indeed, the weakness in the Australian currency against the euro should provide an opportunity to book a cheaper holiday in Europe.

SOURCE







Marriage Battle Picks Up Steam in Australia: ‘No Parliament or Court has the Authority to Repeal Biology’

“No parliament or court has the authority to repeal biology,” an Australian pro-family campaigner said at the weekend as the ripple effects of the U.S. Supreme Court same-sex marriage ruling lent additional momentum to a growing campaign to redefine marriage in Australia.

Australian Marriage Forum president David van Gend said decisions like the 5-4 Supreme Court ruling declaring same-sex marriage is a right was a reflection of “the moral dementia of the West.”

Describing the court decision as an “historic act of social self-mutilation” akin to Roe vs. Wade, van Gend warned it will lead to “a new era of civil discord.”

“We must not let that happen here.”

“If same-sex couples cannot marry, that is because they do not meet nature’s job description for marriage and family: marriage and childbearing is a specifically male-female phenomenon in nature, and no parliament or court has the authority to repeal biology,” he said.

In the wake of the Supreme Court decision America’s biggest LGBT civil rights advocacy group, the Human Rights Campaign (HRC), is throwing its backing behind the Australian campaign.

The HRC expressed support for the activist group Australian Marriage Equality, whose national convenor Rodney Croome says his country is “now the only developed, English-speaking country that doesn’t allow same-sex couples to marry.”

“We welcome the Human Rights Campaign’s support for the Australian campaign because it will muster support across the world and highlight how far Australia is falling behind,” said Croome.

“Now marriage equality has been achieved in the U.S., all eyes will be on Australia with the hope we are next.”

The leader of Australia’s official opposition Labor Party, Bill Shorten, recently introduced a bill that would alter the definition of who can be legally married by replacing the words “man and women” with “two people.”

“Those eight words [‘the union of a man and a woman’] maintain a fiction that any other relationship is somehow inferior,” Shorten said when introducing the bill on June 1.

The issue was thrust into the political spotlight a decade ago, when Australians who had solemnized same-sex marriages in Canada tried to get courts in their own country to declare those unions to be valid and legal.

In response, the federal parliament in 2004 defined marriage explicitly as a union between a man and a woman.

The next skirmish occurred in 2013, when the federal parliament defeated a bill that would have allowed homosexuals and lesbians to marry. At that time both the then-Labor prime minister, Julia Gillard, and center-right opposition leader Tony Abbott opposed the bill, and it was voted down 98-42.

That same year the legislature of the Australian Capital Territory, which comprises Canberra and the surrounding area, passed the nation’s first same-sex marriage legislation. It was challenged by the federal government, and just five days after it came into effect in December 2013 the High Court overturned it, declaring it “a matter for the federal parliament.”

In the face of the new parliamentary push, Abbott – now prime minister – remains opposed to same-sex marriage.

“What happens in the United States is obviously a matter for the United States, just as what happened in Ireland a few weeks ago is a matter for the Irish,” he said in Melbourne on Saturday, referring to the Supreme Court decision and to Ireland’s May 22 referendum legalizing same-sex marriage.

“As for our own country, obviously there is a community debate going on,” Abbott said. “I have views on this subject which are pretty well known and they haven’t changed.”

‘The dominos are falling around the world’

Parliament is expected to take up Shorten’s bill when it resumes after the current winter recess.

“This is a joyous day in America,” Shorten said in response to the Supreme Court decision. “In Australia, let us make it a call to action.”

It was the Irish referendum that prompted Shorten to introduce the measure. He told reporters on Saturday that if a “famously religious society” like Ireland could take the step, “why couldn’t we in Australia?”

“America is another society which is very influential in Australia from its media, its culture, to its system of government in many ways,” Shorten added. “So now America too has moved on the path of marriage equality.”

“The dominos are falling around the world at an ever increasing rate, and it’s well beyond time that Australia caught up,” said Nick McKim, a lawmaker with the Australian Green Party.

“Marriage in Australia is a civil institution that belongs to our people, not to the churches which continue to oppose marriage equality,” he added.

But the Australian Christian Lobby slammed the decision by “five unelected judges,” charging that the necessary flow-on effect of making marriage available to same-sex couples is to deny a child either its mother or its father.

“The five judges overturned the democratic votes of more than 50 million Americans in 31 states which have voted to keep marriage as between one man and one woman,” said ACL managing director Lyle Shelton.

“Only 11 states [10 states and DC] permitted same-sex marriage through legislative or voter action. Everywhere else, judges have made the decision for the people on behalf of the homosexual lobby.

“America, the land that gave us ‘we the people,’ has ceded its democracy to ‘you the judges.’”

SOURCE






Big Greenie Pow wow may lead to more moderation in demands

The set of policy principles released by the Australian Climate Roundtable yesterday are extraordinary for two reasons.

First, the principles themselves offer some calm common sense in an arena that has been dominated by ferocious partisan politics and dramatic policy reversals. They could therefore offer a way to break the current policy deadlock and re-establish a bipartisan approach to climate change.

Second, the principles are the product of a highly unusual alliance of ten organisations, representing business, unions, environmentalists, and the community. It is unusual that such disparate groups can sit down together to talk, and downright extraordinary that they can agree on a common set of principles. So what is going on here?

A principled approach to policy?

On the first point, the principles state that: Our overarching aim is for Australia to play its fair part in international efforts to achieve this while maintaining and increasing its prosperity.

The Roundtable’s ideal policy would lead to “deep reductions in Australia’s net emissions”, using policy instruments that are well targeted, well designed, based on sound risk assessments, internationally linked, operate at least cost, and are efficient.

On the environmental side, there is a demand for net zero emissions in the long run, an acceptance that there are market failures that need to be fixed, and a call for long-term planning based on climate change scenarios.

On the economic side, there are statements about achieving reductions at the lowest cost, avoiding regulatory burdens, ensuring no loss of competitiveness for trade-exposed industries, and the need for a smooth transition to a low-carbon economy, without undue shocks for investors.

Finally, on the social side are concerns about providing decent work opportunities, protecting the most vulnerable people, and helping communities to make the necessary transition.

While there is apparently something here for everyone, the contentious issues are avoided.

There is no mention of the Government’s Direct Action Emissions Reduction Fund, the former Government’s price on carbon, or the recently reduced Renewable Energy Target. This is clever politics, as it allows for the establishment of a broad consensus without the need to quibble over policy detail.

An unlikely alliance

The roundtable’s membership is remarkably diverse: the Australian Aluminium Council; the Business Council of Australia; the Australian Industry Group; the Energy Supply Association of Australia; the Investor Group on Climate Change; the Climate Institute; WWF Australia; the Australian Conservation Foundation; the Australian Council of Trade Unions (ACTU); and the Australian Council of Social Services (ACOSS). How and why did these disparate groups form such an alliance?

It is clear from the principles themselves that all the member groups want some policy consistency that will survive regardless of who is in Government. The last thing they want is for the recent cycle of major policy changes to continue.

Such reversals impose waves of new compliance costs on industry and create uncertainty for investors, which is why business is so heavily represented in the Roundtable. Policy changes also make it difficult to consolidate significant emissions reductions, which is where the environmentalists come in. Finally, policy uncertainty has implications for employment options and the cost of living, which is why the ACTU and ACOSS are also on board.

There are also some specific strategic advantages to being involved in the Roundtable for each of the participants.

Business groups that have been getting bad publicity about their contributions to climate change might use the Roundtable to improve their image and frame the future policy debate in a way that suits them (for instance, by calling for a strong focus on costs and competitiveness).

Environmentalists, who have effectively been sidelined by the Abbott government on climate change, might see this is a way to deal themselves back into the policy game and make some progress in reducing emissions.

Unions concerned about their members' future employment might see this as a way to manage the transition by creating new “green-collar” jobs that will offset the loss of employment opportunities in the older polluting industries.

Finally, ACOSS is clearly worried about the impact of climate policies on low-income households, and being part of the Roundtable ensures that their concerns are heard.

A precedent for influencing policy?

While unusual, alliances such as the Australian Climate Roundtable are not unknown in Australian environmental policy. Sometimes they have led to the creation of effective long-term policies; other times they have fizzled out, leaving little more than rhetoric.

One positive example is that of Landcare. In 1989 the Australian Conservation Foundation and the National Farmers' Federation proposed a grant scheme that would empower communities to rehabilitate their local environment. More than a quarter of century later, Landcare is still going strong with the support of all four leading political parties.

On the negative side, an extensive consultation process involving all levels of government, business, unions and environmentalists led to the creation of the National Strategy for Ecologically Sustainable Development in 1992. It is still on the books and referred to by current legislation, yet we don’t appear to be much closer to sustainability.

So will this be a Landcare moment or not? Only time will tell.

SOURCE




Почему утонул Сочи. ФОТО, ВИДЕО

Дожди в районе Сочи прекратились, вода с улиц ушла, и теперь широко обсуждаются возможные причины столь масштабного наводнения. Общая сумма ущерба, причинённого стихией городу, составила 760 млн рублей: на 410 млн рублей пострадала муниципальная собственность, и ещё на 350 млн – жилые дома.
В общей сложности было повреждено 983 жилых дома, 6 объектов образования, 3 объекта здравоохранения, 22 объекта уличного освещения, 41 улица, 11 объектов водоотведения и канализирования и 10 объектов культуры.
Основная версия о причинах трагедии, которая уже была озвучена властями Краснодарского края, – "шквальный субтропический ливень", с которым сочинская канализация просто не справилась. Существует также мнение, что Адлер затопило из-за сброса воды из водохранилища Серебряное озеро.
Но на сайте ПриветСочи.ру появилось любопытное расследование, из которого следует, что в Сочи и его окрестностях строили дома, мосты и другие объекты не там и не так, как следовало бы.
01. Авторы статьи решили выяснить, как именно возник паводок в бассейне реки со всем известным названием Херота. Собственно река Херота возникает в районе Чайсовхоза, где сливаются реки Большая и Малая Херота. Этот посёлок расположен на местности, которая представляет собой чашу. По низким точкам рельефа как раз проходит русло реки. 
02. Это водохранилище Серебряное озеро, возникшее при устройстве плотины на реке Малая Херота. В советское время сюда могла поступать вода во время паводков.
03. Вот фотография самой плотины. Видно, что она никак не пострадала. Версия о том, что с водохранилища был сброшен большой массив воды, выглядит сомнительной.
04. Это лоток водосброса. По его внешнему виду можно сделать вывод, что во время наводнения водохранилище было полным, но вода не разливалась. 
05. Шахтный водосброс. С правой стороны видно подмытый грунт.
06. Авторы обращают внимание на то, что размывы грунта не выходят за границы створа и не превышают уровень наивысшей отметки границ выпуска сброса воды. Это говорит о штатной работе гидротехнического узла и отсутствии катастрофической ситуации с телом плотины.
07. Но воды действительно было много. Видно, как смыт грунт вдоль русла Малой Хероты.
08. Дальше начинается самое интересное. Русло реки заужено из-за опорных стен. Во время наводнения поток воды в это русло уже не помещается.
09. Остатки советской плотины, которая когда-то должна была гасить скорость потока.
10. Ширина поймы рек Большая и Малая Херота раньше оценивалась в 50 метров и более. Как раз по этой пойме прошёл поток воды во время наводнения.
11. Поскольку пойма Большой Хероты до слияния с Малой ничем не застроена, вода прошла здесь свободно и никаких разрушений не принесла.
12. Ручей, даже не отмеченный на общедоступных картах, вышел из берегов и расширил себе русло.
13. Здесь были подмыты первые постройки. Постройки находятся в том месте (междуречье Большой и Малой Хероты), где их быть не должно.
14. А здесь уже появляется берегозащитное сооружение, созданное для того, чтобы отвоевать у реки земельный участок под жилые дома. Эти строения находятся в пойме Большой Хероты. Как раз там, где строить нельзя. Русло реки здесь спрямили, построили дамбы...
15. В итоге вода, которая до этого момента шла по пойме, не встречая препятствий, оказывается в "бутылочном горлышке"... В этом месте река вышла из берегов по-настоящему. Этому способствовала и закупорка русла нанесённым мусором и обломками.
Вот знаменитое видео с этого места: 

16.
17. Здесь фундамент здания вообще решили разместить в русле реки, а балконы на ригелях – выпустить над водой.
18. Ширина этого моста – 7,5 метра, расстояние от нижней отметки до воды – 3,4 метра. Дно реки забетонировано не было.
19. А вот советский мост через Малую Хероту шириной 18,5 метра. 
20. Ширина русла – 27,8 метра. Реку, как видите, никто искусственно не заужал. Если бы пойма реки не застраивалась, и вода спокойно прошла по руслу, наводнение не достигло бы таких масштабов.
21. Большая Херота. 
22. На ней образуются новые завалы, из-за чего река разливается ещё сильнее.
23. При движении в сторону русла поток воды становится всё мощнее и способен "строить" вот такие баррикады.
24. Неправильно построенный мост, просвет под которым моментально забился во время наводнения. Вода здесь просто не могла пройти. Само собой, река разлилась. 
"Весьма сомнительно, что строительство мостового сооружения шириной 10,2 метра между берегозащитными стенами без учета скругления арки и высотой 2,3 метра от уровня воды без учета скругления арки имеет под собой хоть какое-то документальное основание, оправдывающее факт его существования", – отмечают авторы статьи.
25. Жилое здание стоит почти на одном уровне с рекой. А стоянка вообще устроена в реке.
26. Первый этаж затопило почти полностью, имущество жильцов уничтожено. Кому сказать за это спасибо?
27. В пойме реки появлялись и более странные объекты. Вот здание, в котором, по данным местных СМИ, должен был появиться техцентр и автомойка. Оно построено на участке земли, которого не должно было существовать.
28. С одной стороны от него – Малая Херота, с другой – Большая.
"Хозяйственные объекты подобного направления запрещено строить на определенном расстоянии от объектов водопользования. Но разве где-то сказанно, что нельзя его построить в реке? То-то же, учитесь":
29.
30. Пойма и даже русла рек застраиваются очень активно. Берега просто отсыпаются гравийно-песчаной смесью на нужную ширину. Здесь для какого-то торгового центра русло сузили ровно вдвое, до середины.
31. Тут вообще дом вклинивается в реку. В каждом подобном месте уровень воды, само собой, поднимался.
32. Здесь создали отличную стоянку для строительной техники.
33. В русле реки удобно разместился гаражно-строительный кооператив.
"Одним из основных факторов, причем антропогенного характера, оказавших прямое и главное влияние на масштаб и характеристики наводнения, безусловно является преступное нарушение правил организации работ, связанных с изменением дна и берегов водных объектов, расположенных на охраняемой природной территории. То есть возведение искусственных сооружений, изменивших ширину, глубину и направление русел системы реки Херота, ограничивших пропускную способность и приведших к перенаправлению хода течения на городские кварталы, согласно особенностям и высотам рельефа местности. Именно безумная хаотичная застройка и сама возможность реализации бесконтрольной застройки русел", – делают вывод авторы.
Скажу чуть проще: из-за бездумной и огульной (и явно незаконной) застройки русла реки Херота и её притоков вода не могла свободно по ним пройти и выбрала самый простой и короткий путь к морю – по улицам Адлера.
34. В русле река уместиться не смогла из-за разных домов и гаражей, наполовину перегородивших его.
35. Улицы Петрозаводская и Гастелло стали отличным новым руслом.
36.
37.
38. Пострадали от этой безалаберности все – предприниматели...
39. Обычные жители.
40. Пенсионеры, в том числе и те, что своими руками строили город-курорт Сочи.
41. Молодёжь...
42. Люди потеряли буквально всё.
43.
Вывод очень простой. Из-за тяги к халяве и врождённой любви к самострою люди своими руками создали себе ловушку. Которая в условиях первого же сильного ливня и захлопнулась. Это только одна из версий, но звучит очень правдоподобно. К тому же, вы сами видели, во что местные жители и строители превратили русло реки Херота, оказавшейся столь "неблагодарной".
Все фотографии публикуются с любезного разрешения ПриветСочи.ру.

С чего начиналась "самооборона" Крыма. История из жизни

Еще одно письмо в личку. Еще одно свидетельство из 2014 года. О том, как начиналось в Крыму, первые дни. История от парня, который просто ехал в начале марта в Симферополь. Прочитайте эту историю от человека, который просто оказался не в то время, и не в том месте… Кстати автор письма назвал свою историю «Крымская самооборона«…
Меня зовут Андрей. Мне 26 лет. Живу в городе Николаев. С 2005 по 2007 год служил во Внутренних войсках МВД Украины. Я работаю в известной международной компании с 2010 года. С марта 2013 года работал в городе Ялта.
13.03.2014 года в 3:00 ночи я сел на поезд Хмельницкий – Симферополь, чтобы добраться до места работы после отпуска. Приблизительно в 6:00 утра, когда все в вагоне спали (плацкарт), людей разбудили с просьбой предоставить паспорта для проверки (поезд стоял на какой-то станции). Это были двое неизвестных в форме без опознавательных знаков, с автоматами АК-74, в масках — «балаклавках».
Когда один из неизвестных проверил мой паспорт, он так же потребовал предъявить свои вещи. При обыске моих сумок (их было две: в одной ноутбук, в другой моя одежда и прочие мелочи), был найден военный билет. Мне приказали с вещами на выход. Вместе со мной с данного поезда сняли еще 3 человека (как я позже понял двух жителей западной Украины и одного парня, который после отпуска ехал в свою воинскую часть в Черноморском). Как мне показалось – в каждый вагон поезда зашло по 2 таких «бойца». В общем на станции их оказалось много, как мне показалось более 20 человек.
На станции меня начали допрашивать и более детально обыскивать мои вещи. В тот момент, в принципе, я не переживал, ведь: а) ничего противоправного я не совершил; б) у меня имелись командировочные документы, подтверждающие мою причастность к месту работы; в) все мои показания было легко проверить, позвонив на место работы в Ялту, в центральный офис Киева или даже центральный офис СНГ компании в Москве! Однако, это не имело никакого значения, как выяснилось позже. В моем телефоне нашли фотографии с «Евромайдана», которые мне выслала моя подружка-киевлянка.
Здесь, считаю, стоит отметить: хоть я и приверженец майдана, даже при всем моем желании я не ездил в Киев. Это был поворотный момент. Настроение «бойцов» с хамского превратилось в откровенно враждебное. Я услышал фразу: «Подожди, не трогай, пока поезд отъедет». После того, как поезд тронулся, мне нанесли первый удар в грудь..
Нас погрузили в кузов грузовика (военная бортовая машина с брезентом и «от руки» нарисованным флагом АР Крым на кабине). Из разговоров «бойцов» так же было понятно, что с поезда сняли еще двоих — якобы американцев, однако, по всей видимости, их ожидала другая участь. Когда я сидел в кузове, «бойцы» достали мой ноутбук и принялись его «изучать». На нем они так же нашли фотографии с Евромайдана и «демотиваторы» на соответствующую тематику.
Спустя некоторое время на ноутбуке якобы нашли запросы в Яндексе «убить Беркут» и «убить москаля» (Что по сути являлось неправдой: а) я Яндексом не пользуюсь принципиально, у меня все подвязано на Google; б) желать убить «москаля» у меня быть не может в принципе, так как мой дядя этнический русский, родом из города Чита; в) желания, в принципе, кого-нибудь убить у меня не было и нет, тут без комментариев). Толпа самообороны начала ликовать и бесноваться. Зазвучали угрозы, «бойцы» начали делить между собой «чей я буду» и «кто со мной поработает».
Приблизительно в 7:00 к станции подъехал еще один поезд, по всей видимости «Одесса – Симферополь» (обычно я именно на нем возвращался на работу). Его так же проверили, однако никого из пассажиров не сняли.
Наступил момент, когда «бойцы» погрузились в грузовик и мы поехали. Во время поездки меня кололи ножом по ногам, наносили удары в грудь и угрожали, что отрежут пальцы — не острой стороной ножа имитировали данный процесс. Ехали мы не долго (как позже я вычислил 2,5 км) – нас привезли на блок-пост, который находился на посту ГАИ. Здесь меня и парня, который ехал в воинскую часть, поставили лицом к стене, руки за голову, ноги на ширине плеч. Количество «бойцов» здесь было значительным – в раза 2 больше, чем на станции. Снова звучали угрозы, наносились удары по ребрам, говорили, что отрежут ухо, под угрозой того, что выбьют зубы дулом, вставили его в рот.. На блок-посту меня называли «убийцей Беркута» и «убийцей москалей», что регулярно подогревало интерес ко мне.
Остальных «пленных» не так тщательно обделяли «вниманием»: двоих мужчин с западной Украины я и вовсе уже не замечал, а с военнослужащим из Черноморского достаточно спокойно вели беседу. Позже, как я понял, его увезли на место несения службы.
Ко мне вышел руководитель «бойцов» — он отличался «гуманностью»: после допроса он напомнил подчиненным, что по лицу бить нельзя и скомандовал отправить меня «на парашу». Один «самооборонец» ножом разрезал мне шнурки на кроссовках и джинсы вместе с трусами сзади по шву, куртку сняли, кофту с капюшоном разорвали – так я оказался в лохмотьях, почти голый. Мне приказали руками оторвать палку от части забора и направляться «на парашу», которая являла собой заброшенный общественный туалет. В подробности углубляться не буду, но отмечу, что постоянно наносились удары новоприбывшими любопытными «бойцами», звучали угрозы, юмор на тему «ДЫРЯВОЙ СОТНИ», в один момент возле головы с автомата выстрелили. В итоге «параша» была убрана вплоть до вымывания тряпкой(!). Звучали шутки, что теперь придётся разуваться. Ко мне подошла женщина в белом халате, она дала мне банку с хлоркой (порошком) и сказала посыпать под стенками. Бойцам она приказала следить, чтоб я не выпил.. После параши, мне приказали вручную убирать сигаретные окурки у входа в блок-пост, когда окурков больше не было, начал убирать лузгу от семечек..
Потом меня отвели в подвал – там была комната, устеленная матрасами, старыми одеялами и подушками: здесь явно кого-то так же, как и меня содержали или же это «комната отдыха» «бойцов». У входа в комнату привязали собаку, для охраны меня. Сколько времени я провел в том помещении, я не знаю, так как оно было абсолютно темным. Я много думал и молился. В начале того дня я думал, что меня убьют, сейчас же я был уверен, что мне «пришьют» какую-нибудь статью и посадят. Такой себе первый или один из первых осужденных независимого Крыма..
Не знаю сколько прошло времени, меня перевели в другое, освещенное помещение, вместо собаки за мной начали следить «бойцы». Другие.. Спокойные и молчаливые. Один меня спросил как давно я был в туалете и сводил меня (на улице уже было темно), предложил сигарету, так же спросил голоден ли я, но голода почему-то не было. Позже он принес мне какие-то вещи, я переоделся.
Меня разбудили и приказали идти к «старшему». Тот прочитал мне лекцию о том, кто такие бандеровцы и Правый сектор, предложил мне написать заявление о том, что я был задержан, но ни каких претензий не имею (хотя у меня пропали кроссовки и куртка плюс к порезанным вещам). Естественно, я написал.
Меня отпустили в 23:30 – остановили первое попавшееся авто на блок-посту и приказали водителю увезти меня (дальше в сторону Крыма, хотя я просил в сторону Херсона). Те ребята ехали не далеко – в Армянск. Они рассказали мне, где я могу снять отель и купить поесть (деньги «бойцы» чудным образом не нашли в сумке).
В отеле мне пришлось еще понервничать: ко мне в номер в полпервого ночи подселили «казачков», которые пол ночи пили и донимали меня вопросами. Я отказался на их приглашение «за стол», посетовав на то, что устал, поспешно почистил свой телефон, ноутбук и страничку в соцсети от ненавистного в Крыму украинского патриотизма и лег спать.
Утром в 10:10 я сел в автобус на Николаев (ни в какой Крым я уже ехать не хотел). Мне предстояло преодолеть еще раз блок-пост по пути домой. К моей радости, мы поехали по другой дороге и своих «старых знакомых» я больше не встретил. Увидев украинских флаг на нашему блок-посту, на душе отлегло…
В Николаеве я написал заявление в милицию. Центральным РОВД г. Николаеве было открыто уголовное производство. Вряд-ли что-нибудь из этого выйдет, но зафиксировать данное преступление я посчитал нужным.
Ваш постоянный читатель, Тертычный Андрей, г. Николаев, Украина.
И еще, Андрей добавил информацию, чтобы не было дополнительных вопросов:
«При прочтении может возникнуть вопрос, служу ли я на данный момент в зоне АТО. Ответ: нет. В силу определенных обстоятельств и неразберихи, я не получал повестки на призыв. Почему не иду добровольцем? Во-первых, элементарно страшно, а остальные причины не имеют значения.»